В системе наук психологии должно быть отведено совершенно особое место, и вот по каким причинам.
Во-первых, это наука о самом сложном, что пока известно человечеству. Ведь психика - это "свойство высокоорганизованной материи". Если же иметь в виду психику человека, то к словам "высокоорганизованная материя" нужно прибавить слово "самая": ведь мозг человека - это самая высокоорганизованная материя, известная нам.
Во-вторых, психология находится в особом положении потому, что в ней как бы сливаются объект и субъект познания.
Задачи психологии несоизмеримо сложнее задач любой другой науки, ибо только в ней мысль совершает поворот на себя. Только в ней научное сознание человека становится его научным самосознанием.
Наконец, в-третьих, особенность психологии заключается в ее уникальных практических следствиях.
Практические результаты от развития психологии должны стать не только несоизмеримо значительнее результатов любой другой науки, но и качественно другими. Ведь познать нечто - значит овладеть этим "нечто", научиться им управлять.
Научиться управлять своими психическими процессами, функциями, способностями - задача, конечно, более грандиозная, чем, например, освоение космоса. При этом надо особенно подчеркнуть, что, познавая себя, человек будет себя изменять.
Психология уже сейчас накопила много фактов, показывающих, как новое знание человека о себе делает его другим: меняет его отношения, цели, его состояния и переживания. Если же снова перейти к масштабу всего человечества, то можно сказать, что психология - это наука, не только познающая, но и конструирующая, созидающая человека.
И хотя это мнение не является сейчас общепринятым, в последнее время все громче звучат голоса, призывающие осмыслить эту особенность психологии, которая делает ее наукой особого типа.
Психология - очень молодая наука. Это более или менее понятно: можно сказать, что, как и у вышеупомянутого подростка, должен был пройти период становления духовных сил человечества, чтобы они стали предметом научной рефлексии. Официальное оформление научная психология получила немногим более 100 лет назад, а именно в 1879 г.: в этом году немецкий психолог В. Вундт открыл в г. Лейпциге первую лабораторию экспериментальной психологии.
Во втором десятилетии нашего века в психологии произошло очень важное событие, названное "революцией в психологии". Оно было соизмеримо с началом той самой новой психологии В. Вундта.
В научной печати выступил американский психолог Дж. Уотсон, который заявил, что нужно пересмотреть вопрос о предмете психологии. Психология должна заниматься не явлениями сознания, а поведением . Направление получило название "бихевиоризм" (от англ. behaviour - поведение). Публикация Дж. Уотсона "Психология с точки зрения бихевиориста" относится к 1913 г., этим годом и датируется начало новой эпохи в психологии.
Какие основания были у Дж. Уотсона для его заявления? Первое основание - это соображения здравого смысла, те самые, которые привели и нас к выводу, что психолог должен заниматься поведением человека.
Второе основание - запросы практики. К этому времени психология сознания дискредитировала себя. Лабораторная психология занималась проблемами, никому не нужными и не интересными, кроме самих психологов. В то же время жизнь заявляла о себе, особенно в США. Это была эпоха бурного развития экономики. "Городское население растет с каждым годом <...> - писал Дж. Уотсон. - Жизнь становится все сложнее и сложнее <...> Если мы хотим когда-либо научиться жить совместно <...> то мы должны <...> заняться изучением современной психологии".
И третье основание: Уотсон считал, что психология должна стать естественнонаучной дисциплиной и должна ввести научный объективный метод .
Вопрос о методе был одним из главных для нового направления, я бы сказала даже основным: именно из-за несостоятельности метода интроспекции отвергалась идея изучения сознания вообще. Предметом науки может быть только то, что доступно внешнему наблюдению, т. е. факты поведения. Их можно наблюдать из внешней позиции, по поводу них можно добиться согласия нескольких наблюдателей. В то же время факты сознания доступны только самому переживающему субъекту, и доказать их достоверность невозможно.
Итак, третьим основанием для смены ориентации психологии было требование естественнонаучного, объективного метода.
Каково же было отношение бихевиористов к сознанию ? Практически это уже ясно, хотя можно ответить на этот вопрос словами Дж. Уотсона: "Бихевиорист... ни в чем не находит доказательства существования потока сознания, столь убедительно описанного Джемсом, он считает доказанным только наличие постоянно расширяющегося потока поведения"
Ответить можно так: Дж. Уотсон отрицал существование сознания как представитель научной психологии . Он утверждал, что сознание не существует для психологии . Как ученый-психолог, он не позволял себе думать иначе. То, чем должна заниматься психология, требует доказательств существования, а такие доказательства получает только то, что доступно внешнему наблюдению.
Новые идеи часто появляются в науке в напряженной и несколько загрубленной форме. Это естественно, так как они должны пробить себе дорогу через идеи, которые господствуют в настоящий момент.
В отрицании Дж. Уотсона существования сознания и выразилась такая "грубая сила" идей, которые он отстаивал. Надо заметить, что в отрицании сознания был главный смысл бихевиоризма и в этом же пункте он в дальнейшем не выдержал критики.
Итак, до сих пор мы говорили о заявлениях и отрицаниях. Какова же была положительная теоретическая программа бихевиористов и как они ее реализовали? Ведь они должны были показать, как следует изучать поведение.
Дело все в том, что естественнонаучная материалистическая традиция, которую вводил бихевиоризм в психологию, требовала причинных объяснений . А что значит причинно объяснить какое-либо действие человека? Для Дж. Уотсона ответ был ясен: это значит найти внешнее воздействие, которое его вызвало. Нет ни одного действия человека, за которым не стояла бы причина в виде внешнего агента. Для обозначения последнего он использует понятие стимула и предлагает следующую знаменитую формулу: S - R (стимул - реакция).
"... Бихевиорист ни на одну минуту не может допустить, чтобы какая-нибудь из человеческих реакций не могла быть описана в этих терминах", - пишет Дж. Уотсон.
Затем он делает следующий шаг: объявляет отношение S - R единицей поведения и ставит перед психологией следующие ближайшие задачи:
· выявить и описать типы реакций;
· исследовать процесс их образования;
· изучить законы их комбинаций, т. е. образования сложного поведения.
В качестве общих окончательных задач психологии он намечает следующие две: прийти к тому, чтобы по ситуации (стимулу) предсказывать поведение (реакцию) человека и, наоборот, по реакции заключать о вызвавшем ее стимуле , т. е. по 5 предсказывать R , а по R заключать об S .
Между прочим, здесь напрашивается параллель с В. Вундтом. Ведь он также начал с выявления единиц (сознания), поставил задачу описать свойства этих единиц, дать их классификацию, изучить законы их связывания и образования в комплексы. Таким же путем идет и Дж. Уотсон. Только он выделяет единицы поведения, а не сознания и намеревается собирать из этих единиц всю картину поведения человека, а не его внутреннего мира.
В качестве примеров Дж. Уотсон сначала приводит действительно элементарные реакции: поднесите быстро руку к глазам - и вы получите мигательную реакцию; рассыпьте в воздухе толченый перец - и последует чихание. Но затем он делает смелый шаг и предлагает представить себе в качестве стимула новый закон, который вводится правительством и который, предположим, что-то запрещает. И вот, бихевиорист, по мнению Уотсона, должен уметь ответить, какая последует общественная реакция на этот закон. Он признается, что бихевиористам придется работать долгие и долгие годы, чтобы уметь отвечать на подобные вопросы.
Нужно сказать, что в каждой теории есть разные составные части. Например, есть постулаты - нечто вроде аксиом; есть более или менее доказанные положения; наконец, есть утверждения, основанные на одной вере. В число последних обычно входит убеждение, что данная теория может распространиться на широкую сферу действительности. Как раз такие элементы веры заключены в заявлении Дж. Уотсона о том, что бихевиористы смогут объяснить с помощью связки S - R все поведение человека и даже общества.
Дж. Уотсона считал, что психолог должен уметь проследить жизнь человека от колыбели до смерти.
"До смерти", по-видимому, не была прослежена 6ихевиористами жизнь ни одного человека, а вот к "колыбели" Дж. Уотсон обратился. Он обосновал свою лабораторию в доме ребенка и исследовал новорожденных детей и младенцев.
Один из вопросов, который его интересовал, был следующий: какие эмоциональные реакции врожденны у человека и какие нет? Например, на что появляется страх у новорожденного ребенка? Этот вопрос особенно интересовал Дж. Уотсона, поскольку, согласно его замечанию, жизнь взрослых полна страхов.
Важными заслугами бихевиоризма явились следующие. Во-первых, он внес в психологию сильный материалистический дух, благодаря ему психология была повернута на естественнонаучный путь развития. Во-вторых, он ввел объективный метод - метод, основанный на регистрации и анализе внешне наблюдаемых фактов, процессов, событий. Благодаря этому нововведению в психологии получили бурное развитие инструментальные приемы исследования психических процессов. Далее, чрезвычайно расширился класс исследуемых объектов; стало интенсивно изучаться поведение животных, доречевых младенцев и т. п. Наконец, в работах бихевиористкого направления были значительно продвинуты отдельные разделы психологии, в частности проблемы научения, образования навыков и др.
Наука о поведении с XIX до конца XX в. в поисках объективных закономерностей и попытках разработки концепций , которые могли бы объяснить нормальное и аномальное поведение, прошла несколько этапов своего развития - рефлекторный, бихевиориальный, этологический. Эти этапы принято противопоставлять друг другу, однако, по нашему мнению, каждый из них представляет собой базу для развития последующего.
Несмотря на то что они оперируют разными понятиями, все эти понятия можно объединить в целостную концепцию поведения. В частности, метод условных рефлексов, иногда противопоставляемый этологическо-му подходу, изучающему преимущественно инстинктивные формы поведения в неэкспериментальных условиях, является в комплексе с этологией самым важным инструментом построения теории обучения. К тому же современная этология от изучения только инстинктивных форм до ее концепции невербального поведения в сфере коммуникаций в значительной мере строится на базе сложных форм условно-рефлекторной деятельности. При противопоставлении изучения поведения с этологических позиций условно-рефлекторным исследованиям с точки зрения экспериментальности исследований степени естественности среды не учитывают, что фактически при изучении рефлекса создаются модели внешних воздействий, мало отличимые от этологических релизеров. Особенно стерта такая грань в экспериментальных моделях неврозов И. П. Павлова.
По-видимому, недостаточно обосновано и абсолютное противопоставление рефлекторного подхода бихевиориальному и этологическому; конечно, речь идет не об ортодоксальных бихевиористах (J. В. Watson, 1913; J. Skinner, 1938), а о тех исследователях, которые стояли на позициях «молекулярного» бихевиоризма (Е. Tolman, 1932) и занимаются преимущественно особенностями внешних моторных проявлений в зависимости от средовых стимулов (N. J. MacKintosh, 1983).
По нашему мнению, предпосылки практически всех последующих гипотез и обобщений в изучении поведения содержатся в учениях отечественных физиологов И. М. Сеченова и И. П. Павлова. По И. М. Сеченову, архитектоника психического акта заключается в том, что он имеет начальную, центральную и конечную фазы, непосредственно соединяющие его с внешней средой. Предметом психологического исследования, по И. М. Сеченову (1952), должен стать процесс, развертывающийся не в сознании и даже не в системе бессознательного, а в поведении или, как говорил И. М. Сеченов, в объективной системе отношений (научного термина «поведение» во времена И. М. Сеченова не было).
Таким образом, получается, что И. М. Сеченов еще до И. П. Павлова , различных бихевиориальных течений и современной этологии предвосхитил науку о поведении. И. М. Сеченов использовал также эволюционный подход к психологии и физиологии, опередив на десятилетия исследователей по детской психологии, и, отправляясь от нее, ввел в общую психологию новые объяснительные понятия. Об экспериментальном методе в его программе речи не было. Сейчас зарубежные историки признают, что И. М. Сеченов первый произвел этот переворот (цит. по М. Г. Ярошевскому). Известно, что одним из важнейших итогов замечательных работ И. М. Сеченова в области физиологии и психологии является положение, что мышечные сокращения, в том числе мимические,являются конечным этапом психического акта.
При этом И. М. Сеченов заключает, что внешние проявления мозговой деятельности действительно могут быть сведены к мышечным движениям. Что же касается учения И. П. Павлова, оно дает целую систему для объяснения сложнейших форм поведения. В своих, условно-рефлекторных исследованиях И. П. Павлов применял метод наблюдения над животными, что дало ему возможность при знакомстве с психиатрической клиникой перенести полученные экспериментальные данные на сложнейшие проявления поведения человека, его психологию и психопатологию. И. П. Павлов делал это не путем механического переноса, как большинство экспериментаторов, а путем глубоких обобщений, опирающихся на эволюционный подход как в плане онтогенеза, так и филогенеза. По мере возрастания его интереса к психиатрии, в частности к неврозам и шизофрении, эти обобщения усугублялись и оттачивались. Лишь гениальному уму И. П. Павлова было доступно подлинно естественно-научное объяснение разнообразных психопатологических форм поведения и наиболее сложных психопатологических синдромов, благодаря которому были заложены основы понимания механизмов психических заболеваний в целом. Большая часть таких умозаключений основана первоначально на оценке невербального поведения животных с сопоставлением сходных, хотя неидентичных расстройств поведения человека.
Один из видных этологов М. McGuire (1977) считает И. П. Павлова истинным основоположником этологии, ссылаясь на его наблюдения за поведением собак во время наводнения в Ленинграде.
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ В ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ПСИХОЛОГИИ
Бихевиоризм как науку о поведении обосновал американский психолог Дж.Уотсон. “С точки зрения бихевиоризма, - писал он, - подлинным предметом психологии (человека) является поведение человека от рождения и до смерти”. Поведение в качестве предмета психологии декларировалось как альтернатива психологии сознания. Бихевиоризм исключил сознание из психологии, хотя наличие сознания у человека не отрицалось.
Считалось, что сознание не может быть предметом научного изучения, “поскольку при объективном изучении человека бихевиорист не наблюдает ничего такого, что он мог бы назвать сознанием”. Ввиду того что традиционно психическое отождествлялось с сознанием, бихевиоризм стали называть “психологией без психики”.
Дж.Уотсон стремился рассматривать поведение как сумму приспособительных реакций по образцу условного рефлекса. Под поведением понимались ответные двигательные акты организма на раздражения, идущие из внешней среды. Внешние раздражители, простые или сложные ситуации - это стимулы (S); ответные движения - реакции (R). Поведение - это всякая реакция в ответ на внешний стимул, посредством которой происходит приспособление индивида к окружающему миру. По Дж.Уотсону, все многообразие поведения человека может быть описано формулой “стимул-реакция” (SÞR). Задача психологии - установить однозначные отношения между стимулами и реакциями. Решение этой задачи позволит заранее предсказать поведение человека, контролировать его, управлять им.
Бихевиоризм отверг интроспекцию как метод психологии. Поведение должно исследоваться такими же методами, которые используются в естествознании: наблюдением и экспериментом. В представлении бихевиористов человек - это реактивное существо, все его действия и поступки трактуются как реакция на внешние воздействия. Внутренняя активность человека бихевиористами в расчет не принимается. Все психологические проявления человека объясняются через поведение, сводятся к сумме реакций.
Интересны взгляды бихевиористов на роль обучения в жизни человека. Практически все поведение они рассматривают как результат обучения, с помощью которого можно всего достичь. «Дайте мне дюжину здоровых крепких детей и людей, и я возьмусь сделать из каждого из них на выбор специалиста по своему усмотрению: врача, коммерсанта, юриста и даже нищего и вора, независимо от их талантов, склонностей, тенденций и способностей, а также профессий и расы их предков». Образование человека есть образование условных реакций. Основной проблемой бихевиоризма становится приобретение человеком навыков и научение; к ним сводится все богатство внутреннего мира человека.
Оценивая бихевиористское представление о психологии человека, можно сказать, что бихевиоризм упростил природу человека, поставил его на одну ступень с животными. В нем качественно неразличимы простейшие формы поведения и высшие духовные способности человека. Бихевиоризм исключил из объяснения поведения человека его сознание, личностные ценности, идеалы, интересы и т.д. Исходных установок классического бихевиоризма не удалось преодолеть в различных вариантах необихевиоризма (Э.Толмен, К.Халл, Д.Миллер, Ю.Галантер, К.Прибрам, Б.Скиннер).
Современный вариант поведенческой психологии - радикальный бихевиоризм Б.Скиннера - предельно биологизировал человека, отвергнув все собственно человеческие формы общественной жизни, внутренний мир человека, высшие духовные ценности. “Для бихевиориста, - пишет известный психолог-гуманист К.Роджерс, - человек представляет собой сложную, но тем не менее доступную изучению машину, которую можно научить работать со все большим и большим умением до тех пор, пока она не научится думать мыслями, двигаться в определенных направлениях, вести себя сообразно обстоятельствам”. В приведенной цитате содержится достаточно точная оценка бихевиоризма.
| Наименование параметра | Значение |
| Тема статьи: | Наука о поведении |
| Рубрика (тематическая категория) | Психология |
Во втором десятилетии XX века, менее чем через 40 лет после того, как Вильгельм Вундт формально основал психологию, наука пережила момент коренного пересмотра своих основ. Психологи больше не превозносили возможности интроспекции, сомневались в существовании психических элементов и не соглашались с тем, что психология должна оставаться чистой наукой. Психологи–функционалисты переписывали правила, используя психологию в том виде, в котором она вряд ли могла быть принята в Лейпциге или Корнелле.
Движение функционализма было не столько революционным, сколько эволюционным. Функционалисты не стремились намеренно изничтожать положения Вундта и Титченера. Вместо этого они внесли в него некоторые коррективы – что–то добавили здесь, что–то подправили там, – и вот с течением времени возникла новая форма психологии. Это была скорее тихая перестройка изнутри, а не мощная атака извне. Лидеры функционалистов были не настолько амбициозны, чтобы добиваться официального признания. Свою роль они видели не столько в разрушении прошлого, сколько в построении нового на базе старого. Поэтому переход от структурализма к функционализму в самый момент своего осуществления не был очевиден.
Такова была ситуация в сфере психологии в США во втором десятилетии XX века˸ развивался функционализм, но структурализм все ещё удерживал свои сильные, хотя уже не исключительные позиции.
В 1913 году обе позиции были опротестованы. Это было намеренное и запланированное нападение, тотальная война против обеих точек зрения. Автор этой акции не хотел никаких модификаций прошлого, никаких компромиссов с ним.
Новое течение получило название бихевиоризма* , а ᴇᴦο лидером стал тридцатипятилетний психолог Джон Б. Уотсон. Всего за десять лет до этого Уотсон получил степень доктора философии в Чикагском университете. В те времена – в 1903 году – Чикаго был центром функциональной психологии, то есть одного из течений, которое Уотсон вознамерился сокрушить.
Основные положения бихевиоризма Уотсона были просты, смелы и прямы. Он призывал научную психологию заниматься только наблюдаемым поведением, которое можно объективно описать в терминах ʼʼстимул–реакцияʼʼ. Позднее психология Уотсона отвергнет все концепции и термины, касающиеся процесса мышления. Такие слова, как ʼʼобразʼʼ, ʼʼразумʼʼ, ʼʼсознаниеʼʼ, которые традиционно использовались ещё со времен ранней философии, – для науки о поведении потеряли всякий смысл.
Уотсон особенно упорствовал в опровержении концепции сознания. Он говорил, что ещё никто и никогда ʼʼне видел, не трогал, не нюхал, не пробовал на зуб и двигалʼʼ сознания. Сознание – ʼʼэто не более чем научное допущение, столь же недоступное для опытной проверки, как старое понятие "души"ʼʼ (Watson & McDougall. 1929. P. 14). Методы интроспекции, которые предполагают существование сознательных процессов, оказались, таким образом, совершенно неуместными и не имеющими отношения к науке о поведении.
Наука о поведении - понятие и виды. Классификация и особенности категории "Наука о поведении" 2015, 2017-2018.
ФАКТЫ ПОВЕДЕНИЯ. БИХЕВИОРИЗМ И ЕГО ОТНОШЕНИЕ К СОЗНАНИЮ; ТРЕБОВАНИЯ ОБЪЕКТИВНОГО МЕТОДА. ПРОГРАММА БИХЕВИОРИЗМА; ОСНОВНАЯ ЕДИНИЦА ПОВЕДЕНИЯ; ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ; ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПРОГРАММА. ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ БИХЕВИОРИЗМА. ЕГО ЗАСЛУГИ И НЕДОСТАТКИ Мы переходим... .
Разочарование в интроспективной теории сознания, успехи эволюционной биологии, попытки использовать объективный метод при изучении поведения животных и человека привели к созданию на рубеже XIX - XX вв. так называемой поведенческой психологии, бихевиоризма - науки о... .
Разочарование в интроспективной теории сознания, успехи эволюционной биологии, попытки использовать объективный метод при изучении поведения животных и человека привели к созданию на рубеже XIX - XX вв. так называемой поведенческой психологии, бихевиоризма - науки о... .
Развитие экономики и социальных отношений в ХХ веке, расширение областей человеческой деятельности привело к постановке новых задач как в технической, так и в научной сфере. Как известно, в ХІХ веке под психологией понималась наука о сознании. Однако ни структурализм, ни... .
С 60-х гг. XIX в. начался новый период развития психологической науки. В это время возникает много разных «психологий» со своими принципами и языком; первоначально они с трудом взаимодействовали, чаще всего существуя в противопоставлении друг другу (на современном этапе эти... .
Развитие наук во второй половине XIX в. В середине XIX в. начинает формироваться самобытная отечественная психология, начинается поиск путей ее построения, методологии и собственного предмета исследования. Русская психологическая традиция формируется как самобытная научная школа, не похожая на другие российские науки и отличная от западных психологических школ.
Прежде всего, было необходимо разработать методологию новой науки, определить путь ее развития: естественнонаучный или гуманитарный. Из ответа на этот вопрос вытекало и то, на основе какой науки следует формировать психологию – на основе философии или физиологии.
Практически было представлено две концепции построения психологии; у истоков каждой стояли выдающиеся мыслители: Н. Чернышевский и Памфил Юркевич. Они заложили в России традиции человекознания, исходя из противоположных способов осмысления природы человека.
К антропологическому принципу Чернышевского восходит русский путь в науке о поведении (И.М. Сеченов, И.П. Павлов, А.А. Ухтомский, В.М. Бехтерев). Принципы, изложенные в “Опытной психологии сознания” Юркевича, легли в основу работ В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, С.Л. Франка и др. И новое учение о поведении и “апология русского религиозного сознания" являются плодами русской мысли, двух ее мощных течений – естественнонаучного и религиозно-философского.
Религиозно-философское направление в русской психологии . Идейным основателем религиозно-философского направления в русской психологии был профессор Московского университета Памфил Юркевич. Юркевич отстаивал положения “опытной психологии”, согласно которым психические явления не могут быть описаны с использованием качеств, свойственных физическим телами познаваемы в своей сущности только самим субъектом. Юркевич также утверждал существование “двух опытов” – телесного и душевного, посредством которых мы познаем человека.
Юркевич оказал большое влияние на студента физико-математического факультета В. Соловьева, который в свое время был завзятым материалистом и поклонником Бюхнера. После знакомства с идеями Юркевича Соловьев коренным образом меняет свою философскую ориентацию.
Владимир Сергеевич Соловьев является одной из центральных фигур в российской науке XIX в. как по значительности своих трудов, так и по влиянию, которое он оказал на взгляды своих современников.
Теория Соловьева фактически обозначила кульминационную точку того поворота в мышлении, который произошел в конце 80-х гг XIX в. и знаменовал собой разочарование в объяснительных способностях науки, особенно естествознания, и новое возрастание интереса к религиозной жизни. Свою философскую систему Соловьев назвал мистицизмом, т.е. таким учением, которое, не отвергая эмпиризма и рационализма, опирается на иной источник взглядов о мире – религиозную веру.
Соловьев считал, что трансцендентный мир (Бог) имеет непосредственное отношение к человеку, который занимает срединное положение между Богом и преходящим миром природы. Бытие развивается, проходя через пять царств: от мертвой материи к разумному нравственному царству, и это развитие бытия совершается через человека. Исторический процесс должен завершиться созданием “царства божия”, победой любви над смертью; но для этого необходим непрерывный прогресс человеческого духа. Нравственное совершенствование человека достигается усилиями свободной воли и при помощи Божьей благодати.
Это был новый подход к осмыслению роли и места человека в мире, который определил философские концепции в России в конце XIX – начале XX вв.
Последователем В.С. Соловьева считал себя Николай Онуфриевич Лосский – профессор Петербургского университета. Свою философскую концепцию он назвал “интуитивизмом”, поскольку только интуиция способна открыть путь к истинному познанию человека. Основным предметом своей теории Лосский видит переживания, которые отражают сущность объектов окружающего мира в религиозных, эстетических, нравственных и других нормах.
В своей концепции Лосский пытался раскрыть понятие личности. В личности сочетаются индивидуализм и универсализм, частное и общественное. Индивидуализм сводит жизнь человека в конечном счете к стремлению к самосохранению, но в этом стремлении все люди одинаковы; поэтому индивидуализм в итоге приводит к утрате индивидуальности. Личность развивается только тогда, когда индивидуализм в ней гармонично уравновешивается универсализмом (стремлением соединиться с другими людьми).
Лосский также посвятил несколько своих работ изучению “русского характера”, его специфической ментальности. Хотя анализ психологических качеств и причин их формирования субъективен, эти работы опираются на значительный объем материала и содержит описание ряда “психических качеств русских людей”. Поэтому Лосский с полным правом может считаться основателем отечественно этнической психологии.
Со многими философскими положениями, сформулированными Н.О. Лосским, был согласен другой русский религиозный философ, профессор Московского университета С.Л. Франк.
Семен Людвигович Франк считал, что психология должна развиваться на основе философии, а не естествознания, поскольку психология должна изучать не психические явления по отдельности, а душу человека в целом.
Франк разводил такие понятия, как душевная жизнь и сознание. Душевная жизнь, считал он, шире, чем сознание и в критических ситуациях способна “затапливать” его. Именно в таких ситуациях и проявляется истинное содержание души человека.
В унисон с психоанализом Франк говорил, что под тонким слоем формальной рассудочной культуры тлеет жар великих страстей, темных и светлых, которые могут “прорвать плотину сознания” и выйти наружу, ведя к насилию, бунту и анархии.
Таким образом, мы можем сказать, что в России в конце XIX – начале XX вв. сложилась мощная школа религиозно-философской психологии, представленная просвещенными людьми страны, часто – профессорами крупных университетов. В рамках данной школы разрабатывались важнейшие онтологические, гносеологические и методологические проблемы; выдвигались идеи, некоторые из них перекликались с выдающимися достижениями мировой научной мысли, некоторые предлагали совершенно новый взгляд на проблему человека в мире.
Русская наука о поведении . Другое течение в развитии психологии (и психофизиологии) в России касалось, прежде всего, изучения поведения как активности организма во внешней среде, выраженного в реальных действиях.
Если Германия дала миру учение о физико-химических основах жизни, Англия – о законах эволюции, то Россия дала миру науку о поведении. Создателями этой новой науки, отличной от физиологии и психологии, были русские ученые – И.М. Сеченов, И.П. Павлов, В.М. Бехтерев, А.А. Ухтомский. У них были свои школы и ученики, и их уникальный вклад в мировую науку получил всеобщее признание.
В начале 60-х гг. XIX в. в журнале “Медицинский вестник” была опубликована статья Ивана Михайловича Сеченова “Рефлексы головного мозга”. Она произвела оглушительный эффект среди читающего населения России. Впервые со времен Декарта, введшего понятие рефлекса, была показана возможность объяснения высших проявлений личности на основе рефлекторной деятельности.
Рассмотрим, как изменялась старинная модель рефлекса в учении Сеченова. Рефлекс включает в себя три звена: внешний толчок, вызывающий раздражение центростремительного нерва, которое передается в мозг, и отраженное раздражение, передающееся по центробежному нерву к мышцам. Сеченов переосмыслил эти звенья и добавил к ним новое, четвертое звено.
Раздражение становится в учении Сеченова чувством, сигналом. Не “слепой толчок”, а различение внешних условий, в которых совершается ответное действие.
Сеченов выдвигает также оригинальный взгляд на работу мышцы. Мышца – это не только “рабочая машина”, но и, благодаря наличию в ней чувствительных окончаний, еще и орган познания. В дальнейшем Сеченов говорит о том, что именно рабочая мышца производит операции анализа, синтеза и сравнения объектов, с которыми она оперирует. Но из этого следует важнейший вывод: рефлекторный акт не завершается сокращением мышцы. Познавательные эффекты ее работы передаются в центры головного мозга, и на этом основании изменяется картина воспринимаемой среды. Так рефлекторная дуга преобразуется в рефлекторное кольцо, которое образует новый уровень отношений организма со средой. Изменения среды отражаются в психическом аппарате и вызывают последующие изменения в поведении; поведение становится психически регулируемым (ведь психика – это отражение). На базе рефлекторно организованного поведения возникают психические процессы.
Сигнал преобразуется в психический образ. Но и действие не остается неизменным. Из движения (реакции), оно превращается в психическое действие (сообразное среде). Соответственно изменяется и характер умственной работы – если раньше она являлась бессознательной, то теперь показывается основа возникновения сознательной деятельности.
Одно из важнейших открытий Сеченова, касающееся работы головного мозга, - это открытие им так называемых центров торможения. До Сеченова физиологи, объясняющие деятельность высших нервных центров, оперировали только понятием возбуждения. Оставалось непонятным, каким образом человек способен не только реагировать на внешние воздействия, но и удерживать себя от нежелательных реакций. Это объяснялось наличием у человека свободной воли, которую не могли связать с деятельностью тех или иных физиологических механизмов. Так, невозможность объяснения способности тормозить нежелательные реакции косвенно приводила к положению о регуляции поведения не только физиологическими механизмами, но и чем-то еще (душой?).
Работы Сеченова показали, что раздражением центров головного мозга можно вызвать не только ответные действия, но и, напротив, задержку реакции. Его открытие показало, что организм способен противостоять действующим раздражителям. Таким образом появлялась возможность объяснить поведение человека, включая сложные поведенческие акты, не прибегая к понятиям “души” и “свободной воли”, а опираясь на схему рефлекторной деятельности.
Открытие центрального торможения позволило описать процессы “обрыва” рефлекса. Не получив внешнего разрешения, завершающая часть рефлекса “уходит вовнутрь”, превращается в мысль. Это дало Сеченову возможность воскликнуть: “Каждая мысль имеет рефлекторную природу!”. Этот процесс перехода внешнего во внутреннее получил название интериоризация.
Основные идеи и понятия, разработанные И.М. Сеченовым, получили свое полное развитие в работах Ивана Петровича Павлова.
С именем Павлова ассоциируется, прежде всего, учение о рефлексах. Павлов разделил раздражители на безусловные (безусловно вызывают ответную реакцию организма) и условные (организм реагирует на них только в том случае, если их действие становится биологически значимым). Эти раздражители, совместно с подкреплением порождают условный рефлекс. Выработка условных рефлексов – основа обучения, приобретения нового опыта.
В ходе дальнейших исследований Павлов существенно расширяет экспериментальное поле. Он переходит от изучения поведения собак и обезьян к изучению нервно-психических больных. Исследование поведения людей приводит Павлова к выводу о необходимости различения двух видов сигналов, управляющих поведением. Поведение животных регулируется первой сигнальной системой (элементы этой системы – чувственные образы). Поведение человека регулируется второй сигнальной системой (элементы – слова). Благодаря словам у человека возникают обобщенные чувственные образы (понятия) и мыслительная деятельность.
Павлов также предложил оригинальную идею происхождения нервных расстройств. Он обнаружил удивительную аналогию в поведении больных, страдающих неврозами, и поведении подопытных животных, у которых произошел “срыв” “выученного поведения”. (В этих опытах у животного формировали условный рефлекс, положительно подкрепляя определенную форму поведения. Затем вместо положительного подкрепления животное получало отрицательное, например, удар током. В таких случаях происходил сбой сформированного поведения, и животное демонстрировало определенное специфическое поведение.) Павлов предположил, что причиной неврозов у людей могут служить столкновения противоположных тенденций – возбуждения и торможения. Когда впоследствии этот материал попал в руки З.Фрейда, он воскликнул: “Знай я это лет десять назад, как помогли бы мне эти данные!”
В период, непосредственно предшествующий Российской революции, Павлов обращается к анализу движущих сил поведения человека. Он говорит о “рефлексе цели”, “рефлексе свободы”, “рефлексе рабства” и т.д. Несомненно, здесь явно сказалось влияние ситуации на проблематику научного исследования, но это означало и включение принципа мотивационной активности в детерминистскую схему анализа поведения.
Идеи, сходные с павловскими, развивал другой великий русский психологи и физиолог Владимир Михайлович Бехтерев.
Бехтерев был увлечен идеей создания науки о поведении, основанной на изучении рефлексов – рефлексологии. В отличии от бихевиористов и И.П. Павлова, он не отвергал сознание как объект психологического исследования и субъективные методы исследования психики.
Одним из первых отечественных и мировых психологов, Бехтерев начинает изучать личность как психологическую целостность. Фактически, он вводит в психологию понятия индивид, личность и индивидуальность, где индивид – это биологическая основа, личность – социальное образование и т.д. Исследуя структуру личности, Бехтерев выделял ее сознательную и бессознательную части. Как и З.Фрейд, он отмечал ведущую роль бессознательных мотивов во сне и при гипнозе. Как и психоаналитики, Бехтерев развивал идеи о сублимации и канализации психической энергии в социально-приемлемом направлении.
Одним из первых Бехтерев занялся вопросами психологии коллективной деятельности. В 1921 г. выходит в свет его труд “Коллективная рефлексология”, где он пытается рассмотреть деятельность коллектива через изучение “коллективных рефлексов” - реакций группы на воздействия среды. В книге поднимаются проблемы возникновения и развития коллектива, его влияния на человека и обратное влияние человека на коллектив. Впервые показаны такие явления, как конформизм, групповое давление; ставится проблема социализации личности в процессе развития и т.д. Таким образом, можно сказать, что в школе В.М. Бехтерева зарождаются основы еще одной отечественной теории личности, которой не суждено было развиться.
Иную линию в исследовании рефлекторной природы регуляции психики развивал в своих трудах Алексей Алексеевич Ухтомский.
Он делал основной упор на центральной фазе целостного рефлекторного акта, а не на сигнальной, как первоначально И. П. Павлов, и не на двигательной, как В. М. Бехтерев. Но все три восприемника сеченовской линии прочно стояли на почве рефлекторной теории, решая каждый под своим углом зрения поставленную И. М. Сеченовым задачу детерминистского объяснения поведения целостного организма. Если целостного, а не половинчатого, то непременно охватывая системой своих понятий феномены, относящиеся столько же к психологии. Таковым являлось, в частности, представление о сигнале, перешедшее к И. П. Павлову от И. М. Сеченова. Таковым же являлось и учение А. А. Ухтомского о доминанте.
Под доминантой Ухтомский понимал системное образование, которое он называл органом, понимая, однако, под этим не морфологическое, "отлитое" постоянное образование, с неизменными признаками, а всякое сочетание сил, могущее привести при прочих равных условиях к одним результатам. При этом мозг рассматривался как орган "предупредительного восприятия, предвкушения и проектирования среды".
Представление о доминанте как общем принципе работы нервных центров так же, как и сам этот термин, было введено Ухтомским в 1923 году. Под доминантой он понимал господствующий очаг возбуждёния, который, с одной стороны, накапливает импульсы, идущие в нервную систему, а с другой - одновременно подавляет активность других центров, которые как бы отдают свою энергию господствующему центру, т. е. доминанте.
Свои теоретические воззрения Ухтомский испытывал как в физиологической лаборатории, так и на производстве, изучая психофизиологию рабочих процессов. При этом он считал, что у высокразвитых организмов за видимой "обездвиженностью" таится напряженная психическая работа. Следовательно, нервно-психическая активность достигает высокого уровня не только при мышечных формах поведения, но и тогда, когда организм по видимости относится к среде созерцательно. Эту концепцию Ухтомский назвал_ “оперативным покоем”, иллюстрируя его известным примером: сравнением поведения щуки, застывшей в своем бдительном покое, с поведением "рыбьей мелочи", неспособной к этому. Таким образом, в состоянии покоя организм удерживает неподвижность с целью детального распознавания среды и адекватной реакции на нее.
Для доминанты также характерна инертность т. е. склонность поддерживаться и повторяться, когда внешняя среда изменилась и раздражители, некогда вызывавшие эту доминанту, более не действуют. Инертность нарушает нормальную регуляцию поведения, она становится источником навязчивых образов, но она же выступает в качестве организующего начала интеллектуальной активности.
Механизмом доминанты Ухтомский объяснял широкий спектр психических актов: внимание (его направленность на определенные объекты, сосредоточенность на них и избирательность), предметный характер мышления (вычленение из множества раздражителей среды отдельных комплексов, каждый из которых воспринимается организмом как определенный реальный объект в его отличиях от других). Это "разделение среды на предметы" Ухтомский трактовал как процесс, состоящий из трех стадий: укрепление наличной доминанты, выделение только тех раздражителей, которые являются для организма биологически интересными, установление адекватной связи между доминантой (как внутренним состоянием) и комплексом внешних раздражителей. При этом наиболее отчетливо и прочно закрепляется в нервных центрах то, что переживается эмоционально.
Идеи, развитые Ухтомским, связывают в единый узел психологию мотивации, познания, общения и личности. Его концепция, явившаяся обобщением большого экспериментального материала, широко используется в современной психологии, медицине и педагогике.