Главная  / Зоология  /  Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований. Кормчая книга Новгородская кормчая

Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований. Кормчая книга Новгородская кормчая

Зоология
04.07.2023
кръмьчии - рулевой), Пида́лион (греч. Πηδάλιον, Πηδαλίων - кормовое весло, кормило, рукоять кормила или руль), или Номокано́н (греч. Νομοκανών от греч. νόμος - закон, устав + греч. κᾰνών - канон, правило) - сборники церковных и светских законов (см. также Византийское право), являвшихся руководством при управлении церковью и в церковном суде православных славянских стран; также служили для передачи различных древних текстов. Языки: старославянский , древнерусский .

История

С 1816 года вместо Кормчей в России издается Книга правил. Книга правил содержит в себе сборник единых поместных канонов (правил) Русской Православной Церкви и древних канонов, принятых на Вселенских Всеправославных Соборах .

Некоторые Кормчие

  • Древнеславянская кормчая XIV титулов
  • Ефремовская Кормчая
  • Сербская Кормчая
  • Иловицкая Кормчая
  • Синодальная Кормчая
  • Расская Кормчая
  • Дечанская Кормчая
  • Пчинская Кормчая
  • Морачская Кормчая
  • Иосифовская Кормчая
  • Никоновская Кормчая
  • Екатерининская Кормчая

См. также

Напишите отзыв о статье "Кормчая книга"

Примечания

Литература

  • Каталог славяно-русских рукописных книг XVI века, хранящихся в Российском государственном архиве древних актов / Федер. арх. агентство; сост.: О. В. Беляков и др.; под ред. Л. В. Мошковой. - 2-е стер. изд.. - М. : Древлехранилище, 2006. Вып. 1: Апостол - Кормчая. - 2006. - 589 с.

Издания

  • Палеографический снимок текста Русской правды по новгородской Кормчей книге XIII века / Скопир. с подлинника студентами Ист.-филол. фак. Имп. с-петерб. ун-та под рук. И. И. Срезневского. - СПб. : Тип. Якобсон, 1888.
  • Мазуринская кормчая: Памятник межславянских культурных связей XIV-XVI вв.: Исследование. Тексты. - М. : Индрик, 2002. - 853 с.
  • Кормчая, напечатанная с оригинала патриарха Иосифа. - М.: Журнал «Церковь», 1912 (1650). - 1481 с.

Исследования

  • Розенкампф Густав Андреевич .
  • Розенкампф Густав Андреевич .
  • Розенкампф Густав Андреевич .
  • Калачов Николай Васильевич .
  • Павлов Алексей Степанович .
  • Павлов Алексей Степанович . 50-я глава Кормчей книги, как исторический и практический источник русского брачного права / А. Павлова, заслуж. орд. проф. Имп. моск. ун-та. - М. : В унив. тип. (М. Катков), 1887. - 452 с.. - Отт. из Ученых зап. Имп. моск. ун-та. - Посвящ. архиеп. Алексию Виленскому и Литовскому.
  • Срезневский Измаил Иванович. Обозрение древних русских списков Кормчей книги: С прил. фототип. снимка из Ефрем. Кормчей. - СПб. : Тип. Имп. Акад. наук, 1897. - 206 с.
  • Срезневский Измаил Иванович. Обозрение древних русских списков Кормчей книги: с прил. фототип. снимка из Ефремовской кормчей / труд И. И. Срезневского. - Из Сб. ОРЯС, Т.65, N 2.
  • Бенешевич Владимир Николаевич. Древнеславянская Кормчая XIV титулов без толкований = Syntagma XIV titulorum sine scholiis / изд. Отд-ния рус. яз. и словесности Имп. Акад. анук. - СПб. : Тип. Имп. Акад. наук, 1906-1907. - 3 т.
  • Обнорский Сергей Петрович. О языке Ефремовской кормчей XII века. - СПб. : Тип. Имп. Акад. наук, 1912. (Исследования по русскому языку; Т.3, вып.1)
  • Максимович К. А. Законъ соудьныи людьмъ. Источниковедческие и лингвистические аспекты исследования славянского юридического памятника. - М., 2004. (в том числе об Устюжской Кормчей XIII-XIV веков).
  • Максимович К. А. К вопросу о «мефодиевских» папистских схолиях в Кормчей Ефремовской редакции / К. А. Максимович // Славяноведение. - 2006. - N 2. - С. 78-88.
  • Белякова Елена Владимировна. Мазуринская редакция кормчей и её историко-культурное значение на Руси: Автореф. дис… канд. ист. наук. - М. : б. и., 1998.
  • Белякова Е. В. «Латгальские листы» - древнейший список Чудовской редакции Кормчей / Е. В. Белякова, Н. Морозова // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2011. - № 3, Ч. 1 (сентябрь). - С. 17-18.
  • Белякова Е. В. Издание Кормчей Книги и проблема смены культурной ориентации / Е. В. Белякова // Российская история. - 2011. - N 4. - С. 103-113. - Примеч.: с. 111-113.
  • Белякова Е. В. Издание печатной Кормчей (1653) и «византизм» в русской государственности / Е. В. Белякова // Вестник Московского университета. Сер. 8, История. - 2012. - № 5. - С. 34-50.
  • Полознев Д. Ф. Место Церкви в государстве и обществе по Соборному уложению 1649 года и Кормчей 1650 года. - С. 101-104

Ссылки

  • в Викимедии
  • . - М .: Журнал «Церковь», 1912 (1650). - 1481 с.
  • Кормчая . - М ., 1653.
XI век
XII век
XIII век

Отрывок, характеризующий Кормчая книга

и т. д. (французская песня) ]
пропел Морель, подмигивая глазом.
Сe diable a quatre…
– Виварика! Виф серувару! сидябляка… – повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев.
– Вишь, ловко! Го го го го го!.. – поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже.
– Ну, валяй еще, еще!
Qui eut le triple talent,
De boire, de battre,
Et d"etre un vert galant…
[Имевший тройной талант,
пить, драться
и быть любезником…]
– A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!..
– Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он.
– Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь?
– Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то.
Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля.
– Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет.
– Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло.
Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х
Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры.
Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду.
Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение.
Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов.
Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать.
Всеми этими людьми, именно потому, что они не могли понимать его, было признано, что со стариком говорить нечего; что он никогда не поймет всего глубокомыслия их планов; что он будет отвечать свои фразы (им казалось, что это только фразы) о золотом мосте, о том, что за границу нельзя прийти с толпой бродяг, и т. п. Это всё они уже слышали от него. И все, что он говорил: например, то, что надо подождать провиант, что люди без сапог, все это было так просто, а все, что они предлагали, было так сложно и умно, что очевидно было для них, что он был глуп и стар, а они были не властные, гениальные полководцы.
В особенности после соединения армий блестящего адмирала и героя Петербурга Витгенштейна это настроение и штабная сплетня дошли до высших пределов. Кутузов видел это и, вздыхая, пожимал только плечами. Только один раз, после Березины, он рассердился и написал Бенигсену, доносившему отдельно государю, следующее письмо:
«По причине болезненных ваших припадков, извольте, ваше высокопревосходительство, с получения сего, отправиться в Калугу, где и ожидайте дальнейшего повеления и назначения от его императорского величества».
Но вслед за отсылкой Бенигсена к армии приехал великий князь Константин Павлович, делавший начало кампании и удаленный из армии Кутузовым. Теперь великий князь, приехав к армии, сообщил Кутузову о неудовольствии государя императора за слабые успехи наших войск и за медленность движения. Государь император сам на днях намеревался прибыть к армии.
Старый человек, столь же опытный в придворном деле, как и в военном, тот Кутузов, который в августе того же года был выбран главнокомандующим против воли государя, тот, который удалил наследника и великого князя из армии, тот, который своей властью, в противность воле государя, предписал оставление Москвы, этот Кутузов теперь тотчас же понял, что время его кончено, что роль его сыграна и что этой мнимой власти у него уже нет больше. И не по одним придворным отношениям он понял это. С одной стороны, он видел, что военное дело, то, в котором он играл свою роль, – кончено, и чувствовал, что его призвание исполнено. С другой стороны, он в то же самое время стал чувствовать физическую усталость в своем старом теле и необходимость физического отдыха.
29 ноября Кутузов въехал в Вильно – в свою добрую Вильну, как он говорил. Два раза в свою службу Кутузов был в Вильне губернатором. В богатой уцелевшей Вильне, кроме удобств жизни, которых так давно уже он был лишен, Кутузов нашел старых друзей и воспоминания. И он, вдруг отвернувшись от всех военных и государственных забот, погрузился в ровную, привычную жизнь настолько, насколько ему давали покоя страсти, кипевшие вокруг него, как будто все, что совершалось теперь и имело совершиться в историческом мире, нисколько его не касалось.
Чичагов, один из самых страстных отрезывателей и опрокидывателей, Чичагов, который хотел сначала сделать диверсию в Грецию, а потом в Варшаву, но никак не хотел идти туда, куда ему было велено, Чичагов, известный своею смелостью речи с государем, Чичагов, считавший Кутузова собою облагодетельствованным, потому что, когда он был послан в 11 м году для заключения мира с Турцией помимо Кутузова, он, убедившись, что мир уже заключен, признал перед государем, что заслуга заключения мира принадлежит Кутузову; этот то Чичагов первый встретил Кутузова в Вильне у замка, в котором должен был остановиться Кутузов. Чичагов в флотском вицмундире, с кортиком, держа фуражку под мышкой, подал Кутузову строевой рапорт и ключи от города. То презрительно почтительное отношение молодежи к выжившему из ума старику выражалось в высшей степени во всем обращении Чичагова, знавшего уже обвинения, взводимые на Кутузова.
Разговаривая с Чичаговым, Кутузов, между прочим, сказал ему, что отбитые у него в Борисове экипажи с посудою целы и будут возвращены ему.
– C"est pour me dire que je n"ai pas sur quoi manger… Je puis au contraire vous fournir de tout dans le cas meme ou vous voudriez donner des diners, [Вы хотите мне сказать, что мне не на чем есть. Напротив, могу вам служить всем, даже если бы вы захотели давать обеды.] – вспыхнув, проговорил Чичагов, каждым словом своим желавший доказать свою правоту и потому предполагавший, что и Кутузов был озабочен этим самым. Кутузов улыбнулся своей тонкой, проницательной улыбкой и, пожав плечами, отвечал: – Ce n"est que pour vous dire ce que je vous dis. [Я хочу сказать только то, что говорю.]

Так называется принятый от константинопольской церкви в православных русской и других славянских церквях сборник правил церкви и государственных к ней относящихся законов, подвергавшийся, после принятия, разным дополнениям и изменениям. В греческой церкви этот сборник назывался номоканоном (см. Византия). Слово «Номоканон» в славянских списках переводилось буквально «законоправильник», «законоправило»; с течением же времени этот перевод заменили названием «К. книга; глаголемая греческим языком номоканон, словенским же сказаемая законоправило».

В константинопольской церкви в VI - IX вв. образовались и употреблялись различные виды сборников церковного права. С распространением христианской веры между славянскими народами эти сборники переходили к ним в разных переводах и здесь дополнялись и изменялись.

Славянский перевод церковных правил впервые совершен в IX в. для болгарской церкви и приписывается христианскому первоучителю славян, св. Мефодию. Первым сборником церковного законодательства на славянском языке явилась «Синагога» Иоанна Схоластика, с присоединением к правилам вселенской церкви местных правил константинопольской церкви ( , устава студийского) и некоторых государственных узаконений, каковы: «Закон судный» или Эклога Льва Исаврянина (в болгарской редакции), извлечения, из Эклоги и Прохирона. Этот сборник наз. в русской литературе болгарской редакцией Кормчей, списки ее были в употреблении в России с первых времен основания в ней церкви; до настоящего времени их сохранилось два (в Румянцевском музее, № 230 по описанию Востокова, и в московской академии, № 54).

Независимо от болгарской К., в России весьма рано, по всей вероятности - еще при Ярославе I , совершен был свой славяно-русский перевод с греческого языка такого сборника церковного законодательства, который в греческой церкви находился в большем употреблении в VIII - XI вв., чем сборник Схоластика. Этим сборником была так называемая Синтагма XIV титулов, которой в греческой церкви было несколько редакций. Между ними различаются две главные: до-фотиевская и фотиевская; последняя наз. также и фотиевым Номоканоном. Первой славяно-русской Кормчей была Синтагма XIV титулов в дофотиевской редакции, но дополненной различными прибавлениями как в церковных правилах, так и в государственных узаконениях. Следующие списки этой К. сохранились до нашего времени: в московской синод. библ. № 132 по старому каталогу, № 227 по новому - XI в.; в моск. Троице-Сергиевой лавре № 207, XV в. (полный); в соловецкой библиотеке по печатному каталогу № 413, XV или XVI века, по описанию рукописей Царского № 212, XVI в. В состав списков этого разряда К. входят: предисловие первого составителя синтагмы, «титлы» или систематический указатель (по предметам) правил, хронологическое собрание правил вселенской церкви, изложенных в полной редакции, в том виде и порядке, в каком они изданы соборами и св. отцами (но без толкований), - извлечения из новелл Юстиниана в виде 87 глав, новеллы его же 137, 3, 77, 132 и 133, - отрывки из Прохирона и Эклоги (о браке) и пр.

В XIII в. произошли в русской церкви события, послужившие поводом к оживлению в ней канонической письменности и к происхождению новых двух разрядов К. После татарского погрома назначен был из Константинополя митрополитом всея России Кирилл II . Между прочими мерами к восстановлению порядка церковного, он обратился к болгарскому князю Иоанну Святиславу с просьбой о присылке в Россию К. книги с толкованиями на правила церкви, разумение которых стало неясным. В исполнение этой просьбы прислан был в Россию сербский перевод К., сделанный с греческого языка около 1225 г. сербским архиепископом св. Саввой. Список этого перевода был предложен митрополитом Кириллом II на владимирском соборе 1274 г. русским епископам в руководство для церковного управления.

Сербская К. имеет следующие отличительные особенности: в ней помещается «сочетание правил» (или «титлы») в XIV титулах в фотиевской редакции; правила вселенской церкви излагаются в сокращенной редакции, неизвестно кем составленной, сохраненной и принятой греческим канонистом Алексеем Аристином в его толковании на правила; правила сопровождаются толкованиями греческих канонистов - большей частью Аристина, иногда Зонары; в ней находится сборник государственных узаконений в 87-ми главах, как и в первой славяно-русской К., весь Прохирон Василия Македонянина, новеллы имп. Алексея Комнена о браке, многие правила местной греческой церкви и статьи канонического, литургического, исторического и полемического содержания. Сербская К. переписывалась в течение XIV - XVI вв. в разных местностях России в большом количестве списков, разряд которых носит в ученой русской литературе обычно название К. рязанской редакции, по древнейшему, сохраняющемуся доныне в имп. публичной библ., списку, составленному для рязанского кафедрального собора в XIII в. В сербской К. или, что то же, в рязанской редакции К. правила вселенской церкви изложены, как упомянуто выше, в короткой редакции, а в первом славяно-русском переводе К. они помещены в полной редакции; поэтому русские составители списков К., по приобретении списка сербской К. с толкованиями, нашли возможным составлять такие списки К., в которых они заимствовали из первого русского перевода правила по большей части в полной редакции, а некоторые в усеченной, и присоединяли к ним толкования, находящиеся в сербской. Таким образом, произошел, наряду с разрядом сербской или рязанской К., особый разряд списков К., который в ученой нашей литературе называется софийской редакцией К., так как древнейший список этого разряда, составленный в XIII в. в Новгороде, найден в новгородском Софийском соборе (ныне хранится в московской синодальной библиотеке). Отличительные особенности списков софийской редакции: синтагма XIV титулов помещается в них с двумя предисловиями и в фотиевской редакции; правила церкви изложены обычно в полной редакции, некоторые - в усеченной, и сопровождаются толкованиями; в них находятся статьи, перенесенные из сербской К., и имеются русские статьи, каковы: русская правда, уставы св. Владимира и Ярослава, правила владимирского собора 1274 г. и др. Списки этой редакции в XIV - XVI в. распространены были в большом количестве, имели практическое значение и сохранились до нашего времени в значительном числе. Рукописные списки софийской и рязанской редакций К. составлялись или по распоряжениям отдельных иерархов, или частными лицами. Отсюда разнообразие в списках той и другой редакции: в некоторые списки вносились статьи, которые в других не помещались; одни и те же статьи помещались в разных списках не на одном и том же месте; в иных списках число статей значительно увеличивалось; вкрадывались или вносились в некоторые списки неисправности, статьи неизвестного происхождения, сомнительного или апокрифического содержания.

Сличение разнообразных списков К. уже в XV в. возбуждало недоумения относительно наиболее верного ее состава. Первая попытка пересмотра приписывается митрополиту Киприану в конце XV в.; в начале XVI века пересмотром русской К. кн. занимались , инок князь Вассиан Патрикеев, преп. Иосиф волоколамский, инок Волоколамского м-ря Нифонт, затем митроп. Даниил. Тем же попыткам следует приписать, между прочим, происхождение так называемой сводной К., составленной иосифлянами. Пересмотренная в первой половине XVI в. митрополитом Даниилом, сербская К., по-видимому, приготавливалась к изданию для общего употребления во всей русской церкви. В XVII в., при патриархе Иосифе, она подверглась новому пересмотру, в некоторых частностях изменена, дополнена или сокращена против древнейших списков и была напечатана в 1650 г. Иосифовская К. в большей своей части представляет сербскую К. Она содержит: «Предисловие к читателю, сказания о соборах, два предисловия к синтагме XIV титулов или «граней», «титлы или правилом сочетание» и 71 гл., в которых изложены правила свв. апостолов (гл. 1-4), соборов (гл. 5-20), отцов (гл. 21-35) и иерархов (36-41), извлечения из новелл Юстиниана (гл. 42 и 44), Алексея Комнена (гл. 43) и закона Моисея (гл. 45), закон судный (гл. 46), сочинение против латинян (гл. 47-48), Прохирон и Эклога (49-50), статья «О тайне супружества» (гл. 51), постановления некоторых греческих соборов (гл. 52-54) и канонические ответы митроп. ираклийского, патр. св. Никифора, Иоанна кипрского (55-59), Тимофея александрийского (61) и Анастасия синайского (69); «Хиротония» (60 ст.); правила монахам (гл. 62-64), статьи (65-68), пресвитера Тимофея и Никона Черногорца (70-71), выход книги. Лишь только отпечатана была Иосифовская К. и разошлась в нескольких экземплярах, как патриарх, от имени которого она напечатана, умер, и на его место вступил Никон.

Остановил выпуск из типографии значительнейшей части экземпляров Иосифовской кормчей книги, произвел в них перемены и выпустил их в 1653 г. в обращение от своего имени, с некоторыми дополнениями. Дополнения эти следующие: в начале помещены сказание об основании и устройстве русской православной церкви, грамоты об учреждении патриаршества в России и сказание о поставлении в патриархи Филарета; в конце - подложная грамота папе Сильвестру и сказание о римском отступлении от православной веры и церкви. Сверх того, выпущены в этих экземплярах листы 393-402 из 47-й главы (из статьи ) и прибавлено об участии в издании К. Это издание называется Никоновской К. - Издание Иосифовской К. было повторено в XVIII в. в Варшаве старообрядцами, но никем не авторизовано. В 1885 г. Иосифовская К. напечатана в московской единоверческой типографии, с благословения св. синода, но с пропуском 393-462 л. - Никоновское издание К. имело исключительное употребление в церкви до времен Екатерины II , как издание церковное.

В 1787 г. последовало Екатерининское издание К., под непосредственным руководством св. синода. В «Екатерининской К.» статья Никиты Стифата (гл. 47) опущена; к статье «О тайне супружества» присоединено русское толкование старинных славянских названий родственных имен; число глав в книге 70; вся книга делится на две части; предметный указатель к первой части помещен между 41 и 42 гл. При Александре I К. издавалась два раза, в 1804 и 1816 гг.; с тех пор она больше не издается. Первая ее часть заменена «Книгой правил», в первый раз изданной св. синодом в 1839 г.; вторая часть имеет в настоящее время значение источника права русской церкви лишь по тем вопросам, которые не разрешены в памятниках самостоятельного русского законодательства.

Литература

Розенкампф, «Обозрение К. книги» (М. 1829; 2-е изд., СПб., 1839); Калачев, «О значении К. книги» (М., 1850); Макарий митроп. в «Истории русс. церкви» (т. I стр. 113-140; т. V , стр. 1-22; т. VIII , стр. 143-165); Востоков, «Описание рукописей Румянц. музея» (стр. 273-331, СПб., 1842); Ундольский, «Опис. рукоп. Моск. патр. библиот.» в «Чт. Общ. Ист. и Древн.» (1867, кн. 2); Строев, «Опис. рукоп. Царского» (№№ 212-221; М., 1848); Неволин, в VI т. «Полного собр. соч.» - «О собрании церковных законов в Греции и России» (1859); Срезневский «Малоизвестные и известные памятники, ст. XLIV и XL VII » (СПб., 1876); Павлов, «Первон. славяно-русский номоконон» (Каз., 1869); арх. Амфилохий, «Описание рукописей Новоиерусалимского м-ря» (М., 1876, о К.); «Описание рукоп.» В. М. Ундольского (в Рум. муз., М. 1870, №№ 25-32); Жмакин, «О К. митроп. Даниила», в его соч. «Митроп. Даниил и его сочинения» (М., 1881, стр. 743-751); Милаш, «О каноничким зборницима прав. церкве» (Нов. Сад, 1886); «Крмчииа Савинска» (Задар, 1854); «Православне црквено право» (Задар, 18 9 0, стр. 193).

(11 голосов : 4.2 из 5 )
  • В.В. Качановский
  • проф.
  • Е.В. Белякова, Л.В. Мошкова
  • Г.А. Розенкампф
  • И.И. Срезневский

Ко́рмчая кни́га (церковнослав. ко́рмчїй - рулевой), Пида́лион (греч. Πηδάλιον - кормовое весло, кормило, рукоять кормила или руль), или (греч. Νομοκανών от νόμος - закон, устав + κᾰνών - канон, правило) – сборники церковных и светских законов, являвшихся руководством при управлении Церковью и в церковном суде православных славянских стран.

На практике термин «кормчая» используется для обозначения как сборника в целом (например, «Древнеславянская кормчая», «Кормчая русской редакции»), так и конкретных рукописных сборников правового содержания («Ефремовская кормчая», «Рязанская кормчая» и др.). В настоящее время термин «Кормчая книга», как правило, применяется только к юридическим сборникам русского происхождения. Византийские, сербские и болгарские сборники аналогичного содержания обычно называют номоканонами.

Кормчая книга включает тексты, различные по жанру. Наряду с переводами памятников византийского канонического права и светского права в состав кормчих входят епитимийные правила (византийского и западного происхождения), Символы веры, календарные трактаты, сочинения назидательного характера, таблицы степеней родства, полемика против ересей, Русская правда, княжеские уставы X -XII веков и Судебники XV -XVI веков. Важной составной частью (хотя и не представленной во всех списках) является тематический указатель канонов в 14 «титулах» (разделах).

Образцом кормчих книг стал Номоканон (σύνταγμα) - сборник церковных правил в состав которого вошли правила апостолов, первых четырех Вселенских Соборов и шести Соборов поместных, а также 68 правил , извлеченных из его посланий. Его составил в VI веке Константинопольский патриарх, святитель Иоанн Схоластик по инициативе святого императора Иустиниана на основе более раннего подобного сборника. В 880-х годах равноапостольный Мефодий перевел Номоканон на славянский язык.

С конца XIII века Номоканоны в русской переработке получили название «Кормчие книги», они дополнялись на Руси нормами светского права. Вопрос о практическом применении Кормчей в синодальный период был не только решен положительно, но статьи из Кормчей были включены в Свод законов Российской империи. Последнее издание Кормчей книги относится к 1816 году. С 1839 года вместо во многом устаревшей Кормчей книги начала издаваться Книга правил, представляющая собой сборник единых поместных канонов (правил) Русской Православной Церкви и древних канонов, принятых на Вселенских соборах. При этом в отличие от Русской Церкви Кормчая для Сербской Церкви не утратила своего значения и в ХХ веке.

10 025

Кормчая книга – принятый от константинопольской церкви в православных русской и других славянских церквях сборник правил церкви и государственных к ней относящихся законов, подвергавшийся, после принятия, разным дополнениям и изменениям. В греческой церкви этот сборник назывался номоканоном. Слово “Номоканон ” в славянских списках переводилось буквально “законоправильник”, “законоправило”; с течением же времени этот перевод заменили названием “Кормчая книга; глаголемая греческим языком номоканон, словенским же сказаемая законоправило ”. В константинопольской церкви в VI - IX вв. образовались и употреблялись различные виды сборников церковного права. С распространением христианской веры между славянскими народами эти сборники переходили к ним в разных переводах и здесь дополнялись и изменялись. Славянский перевод церковных правил впервые совершен в IX в. для болгарской церкви и приписывается христианскому первоучителю славян, св. Мефодию. Первым сборником церковного законодательства на славянском языке явилась “Синагога” Иоанна Схоластика, с присоединением к правилам вселенской церкви местных правил константинопольской церкви (Иоанна Постника, устава студийского) и некоторых государственных узаконений, каковы: “Закон судный” или Эклога Льва Исаврянина (в болгарской редакции), извлечения, из Эклоги и Прохирона. Этот сборник наз. в русской литературе болгарской редакцией Кормчей, списки ее были в употреблении в России с первых времен основания в ней церкви; до настоящего времени их сохранилось два (в Румянцевском музее, № 230 по описанию Востокова, и в московской академии, № 54). Независимо от болгарской Кормчей книги, в России весьма рано, по всей вероятности - еще при Ярославе I, совершен был свой славяно-русский перевод с греческого языка такого сборника церковного законодательства, который в греческой церкви находился в большем употреблении в VIII - XI вв., чем сборник Схоластика. Этим сборником была так называемая Синтагма XIV титулов, которой в греческой церкви было несколько редакций. Между ними различаются две главные: до-фотиевская и фотиевская; последняя наз. также и фотиевым Номоканоном. Первой славяно-русской Кормчей была Синтагма XIV титулов в дофотиевской редакции, но дополненной различными прибавлениями как в церковных правилах, так и в государственных узаконениях. Следующие списки этой Кормчей сохранились до нашего времени: в московской синод. библ. № 132 по старому каталогу, № 227 по новому - XI в.; в моск. Троице-Сергиевой лавре № 207, XV в. (полный); в соловецкой библиотеке по печатному каталогу № 413, XV или XVI века, по описанию рукописей Царского № 212, XVI в. В состав списков этого разряда Кормчей входят: предисловие первого составителя синтагмы, “титлы” или систематический указатель (по предметам) правил, хронологическое собрание правил вселенской церкви, изложенных в полной редакции, в том виде и порядке, в каком они изданы соборами и св. отцами (но без толкований), - извлечения из новелл Юстиниана в виде 87 глав, новеллы его же 137, 3, 77, 132 и 133, - отрывки из Прохирона и Эклоги (о браке) и пр. В XIII в. произошли в русской церкви события, послужившие поводом к оживлению в ней канонической письменности и к происхождению новых двух разрядов Кормчей. После татарского погрома назначен был из Константинополя митрополитом всея России Кирилл II. Между прочими мерами к восстановлению порядка церковного, он обратился к болгарскому князю Иоанну Святиславу с просьбой о присылке в Россию Кормчей книги с толкованиями на правила церкви, разумение которых стало неясным. В исполнение этой просьбы прислан был в Россию сербский перевод Кормчей, сделанный с греческого языка около 1225 г. сербским архиепископом св. Саввой. Список этого перевода был предложен митрополитом Кириллом II на владимирском соборе 1274 г. русским епископам в руководство для церковного управления. Сербская Кормчая. имеет следующие отличительные особенности: в ней помещается “сочетание правил” (или “титлы”) в XIV титулах в фотиевской редакции; правила вселенской церкви излагаются в сокращенной редакции, неизвестно кем составленной, сохраненной и принятой греческим канонистом Алексеем Аристином в его толковании на правила; правила сопровождаются толкованиями греческих канонистов - большей частью Аристина, иногда Зонары; в ней находится сборник государственных узаконений в 87-ми главах, как и в первой славяно-русской Кормчей, весь Прохирон Василия Македонянина, новеллы имп. Алексея Комнена о браке, многие правила местной греческой церкви и статьи канонического, литургического, исторического и полемического содержания. Сербская Кормчей переписывалась в течение XIV - XVI вв. в разных местностях России в большом количестве списков, разряд которых носит в ученой русской литературе обычно название Кормчей рязанской редакции, по древнейшему, сохраняющемуся доныне в имп. публичной библ., списку, составленному для рязанского кафедрального собора в XIII в. В сербской Кормчей или, что то же, в рязанской редакции Кормчей правила вселенской церкви изложены, как упомянуто выше, в короткой редакции, а в первом славяно-русском переводе Кормчей они помещены в полной редакции; поэтому русские составители списков Кормчей, по приобретении списка сербской Кормчей с толкованиями, нашли возможным составлять такие списки Кормчей, в которых они заимствовали из первого русского перевода правила по большей части в полной редакции, а некоторые в усеченной, и присоединяли к ним толкования, находящиеся в сербской. Таким образом, произошел, наряду с разрядом сербской или рязанской Кормчей, особый разряд списков Кормчей, который в ученой нашей литературе называется софийской редакцией Кормчей, так как древнейший список этого разряда, составленный в XIII в. в Новгороде, найден в новгородском Софийском соборе (ныне хранится в московской синодальной библиотеке). Отличительные особенности списков софийской редакции: синтагма XIV титулов помещается в них с двумя предисловиями и в фотиевской редакции; правила церкви изложены обычно в полной редакции, некоторые - в усеченной, и сопровождаются толкованиями; в них находятся статьи, перенесенные из сербской Кормчей, и имеются русские статьи, каковы: русская правда, уставы св. Владимира и Ярослава, правила владимирского собора 1274 г. и др. Списки этой редакции в XIV - XVI в. распространены были в большом количестве, имели практическое значение и сохранились до нашего времени в значительном числе. Рукописные списки софийской и рязанской редакций Кормчей составлялись или по распоряжениям отдельных иерархов, или частными лицами. Отсюда разнообразие в списках той и другой редакции: в некоторые списки вносились статьи, которые в других не помещались; одни и те же статьи помещались в разных списках не на одном и том же месте; в иных списках число статей значительно увеличивалось; вкрадывались или вносились в некоторые списки неисправности, статьи неизвестного происхождения, сомнительного или апокрифического содержания. Сличение разнообразных списков Кормчей уже в XV в. возбуждало недоумения относительно наиболее верного ее состава. Первая попытка пересмотра приписывается митрополиту Киприану в конце XV в.; в начале XVI века пересмотром русской Кормчей кн. занимались Максим Грек, инок князь Вассиан Патрикеев , преп. Иосиф волоколамский, инок Волоколамского м-ря Нифонт, затем митроп. Даниил . Тем же попыткам следует приписать, между прочим, происхождение так называемой сводной Кормчей, составленной иосифлянами. Пересмотренная в первой половине XVI в. митрополитом Даниилом, сербская Кормчая, по-видимому, приготавливалась к изданию для общего употребления во всей русской церкви. В XVII в., при патриархе Иосифе, она подверглась новому пересмотру, в некоторых частностях изменена, дополнена или сокращена против древнейших списков и была напечатана в 1650 г. Иосифовская Кормчая в большей своей части представляет сербскую Кормчей. Она содержит: “Предисловие к читателю, сказания о соборах, два предисловия к синтагме XIV титулов или “граней”, “титлы или правилом сочетание” и 71 гл., в которых изложены правила свв. апостолов (гл. 1-4), соборов (гл. 5-20), отцов (гл. 21-35) и иерархов (36-41), извлечения из новелл Юстиниана (гл. 42 и 44), Алексея Комнена (гл. 43) и закона Моисея (гл. 45), закон судный (гл. 46), сочинение Никиты Стифата против латинян (гл. 47-48), Прохирон и Эклога (49-50), статья “О тайне супружества” (гл. 51), постановления некоторых греческих соборов (гл. 52-54) и канонические ответы митроп. ираклийского, патр. св. Никифора, Иоанна кипрского (55-59), Тимофея александрийского (61) и Анастасия синайского (69); “Хиротония” (60 ст.); правила монахам (гл. 62-64), статьи Кирилла Туровского (65-68), пресвитера Тимофея и Никона Черногорца (70-71), выход книги. Лишь только отпечатана была Иосифовская Кормчая и разошлась в нескольких экземплярах, как патриарх, от имени которого она напечатана, умер, и на его место вступил Никон. Патриарх Никон остановил выпуск из типографии значительнейшей части экземпляров Иосифовской кормчей книги, произвел в них перемены и выпустил их в 1653 г. в обращение от своего имени, с некоторыми дополнениями. Дополнения эти следующие: в начале помещены сказание об основании и устройстве русской православной церкви, грамоты об учреждении патриаршества в России и сказание о поставлении в патриархи Филарета; в конце - подложная грамота Константина Великого папе Сильвестру и сказание о римском отступлении от православной веры и церкви. Сверх того, выпущены в этих экземплярах листы 393-402 из 47-й главы (из статьи Никиты Стифата) и прибавлено об участии патриарха Никона в издании Кормчей. Это издание называется Никоновской Кормчей.

Издание Иосифовской Кормчей было повторено в XVIII в. в Варшаве старообрядцами, но никем не авторизовано. В 1885 г. Иосифовская Кормчая напечатана в московской единоверческой типографии, с благословения св. синода, но с пропуском 393-462 л.

Никоновское издание Кормчей книги имело исключительное употребление в церкви до времен Екатерины II, как издание церковное. В 1787 г. последовало Екатерининское издание Кормчей, под непосредственным руководством св. синода. В “Екатерининской Кормчей” статья Никиты Стифата (гл. 47) опущена; к статье “О тайне супружества” присоединено русское толкование старинных славянских названий родственных имен; число глав в книге 70; вся книга делится на две части; предметный указатель к первой части помещен между 41 и 42 гл. При Александре I Кормчая издавалась два раза, в 1804 и 1816 гг.; с тех пор она больше не издается. Первая ее часть заменена “Книгой правил “, в первый раз изданной св. синодом в 1839 г.; вторая часть имеет в настоящее время значение источника права русской церкви лишь по тем вопросам, которые не разрешены в памятниках самостоятельного русского законодательства. (из энциклопедии Брокгауза-Ефрона)

Издания

  1. Иосифовская кормчая (перепечатка нач. XX века)
  2. Мазуринская Кормчая . Памятник межславянских культурных связей XIV-XVI вв. Исследование. Тексты. – М.: Индрик, 2002 .

Литература

  1. Розенкампф Г.А. бар . Обозрение Кормчей книги в историческом виде . (М. 1829; 2-е изд., СПб., 1839); зеркало
  2. Калачов Н. О значении Кормчей в системе древнего русского права . (М., 1850)(зеркало) ;
  3. Качановский В. В. Славянская Кормчая // Известия Отделения русского языка и словесности Императорской Академии наук. - СПб., 1897. - Т. II. Кн. 4. - С. 1068-1108
  4. Бегунов Ю.К. Кормчая Ивана Волка Курицына // ТОДРЛ. Т. 12. 1956.
  5. Макарий митроп. в “Истории русской Церкви ” (т. I стр. 113-140; т. V, стр. 1-22; т. VIII, стр. 143-165);
  6. Жмакин В., “О Кормчей митроп. Даниила”, в его соч. “Митроп. Даниил и его сочинения” (М., 1881, стр. 743-751);
  7. Срезневский И. И. Обозрение древних русских списков Кормчей книги . СПб., 1897 // Сборник ОРЯС. Т. LXV. № 2. (с пропусками страниц: 24-25, 71, 76-77, 100-105, 136-137) (Заозерский Н.А. Ценное для науки православно-канонического права издание . [Рец. на:]
  8. Срезневский И. И.. Обозрение древних русских списков Кормчей книги. СПб., 1897:
  9. Никодим (Милаш) еп. “О каноничким зборницима прав. церкве” (Нов. Сад, 1886);
  10. “Крмчииа Савинска” (Задар, 1854); (специально о Кормчей св. Саввы Сербского)
  11. Никодим (Милаш), еп. Православное церковное право . СПб., 1897
  12. Общие сведения о сборниках канонического права в истории славянских народов есть у прот. Владислава Цыпина (13 глава его книги Курс церковного права), специально об источниках отечественного канонического права в до-синодальный период – в 14-й главе той же книги.
  13. Общие сведения о канонах христианской церкви, их истории, комментаторах и сборниках http://www.agioskanon.ru/
  14. О церковном праве – как отдельной дисциплине
  15. Фрагменты из Истории… митр. Макария: Том 3. Отдел 2, ГЛАВА VII , Том 2. Отдел 1, ГЛАВА IV

Дополнительная литература

  1. Правила (каноны) Соборов с толкованиями;
  2. Правила (каноны) Соборов на греч. языке http://www.phys.uoa.gr , http://www.egolpio.com/;
  3. Правила Святой Православной Церкви с толкованиями Никодима (Милаша), Епископа Далматинско-Истрийского ;
  4. Алмазов А.И . Законоправильник при русском Требнике : Крит.-библиогр. очерк по поводу кн. А. С. Павлова «Номоканон при Большом Требнике». М., 1897 // ХЧ. 1902. № 7-12 (отд. отт.: СПб., 1902), (зеркало);
  5. Алмазов А.И. Издание проф. А. С. Хахановым Номоканона Иоанна Постника в грузинском переводе: Критич. заметки. Одесса., 1906; (зеркало)
  6. архиеп. Василий (Кривошеин) Вероучительные документы Православной Церкви ;
  7. Бенешевич В.Н . . (зеркало)
  8. Бенешевич В. Н. Приложения к исследованию «Канонический сборник XIV титулов со второй четверти VII века до 883 г.». СПб., 1905;
  9. Бенешевич В. Н. Тактикон Никона Черногорца: Греческий текст по рукописи № 441 Синайского монастыря св. Екатерины . - Зап. ист.-филол. фак. Петрогр. унив., 1917, ч. 139, вып. 1;
  10. Гетц Л.К. Памятники древне-русского канонического права. 1905 . (На немецком и русском языках);
  11. Горчаков М. О тайне супружества. Происхождение, историко-юридическое значение и каноническое достоинство 50-й (по спискам патриархов Иосифа и Никона 51-й) главы печатной Кормчей книги. 1880;

КОРМЧАЯ КНИГА - юридический сборник; включает тексты, преимущественно переведённые с греческого на церковнославянский язык в X-XIII веков.

На прак-ти-ке тер-мин «корм-чая» ис-поль-зу-ет-ся для обо-зна-че-ния как сборника в це-лом («Древ-не-сла-вян-ская корм-чая», «Корм-чая рус-ской ре-дак-ции»), так и кон-крет-ных ру-ко-пис-ных сборников пра-во-во-го со-дер-жа-ния («Еф-ре-мов-ская корм-чая», «Ря-зан-ская корм-чая» и др.). В современной на-учной литературе тер-мин «Кормчая книга», как пра-ви-ло, при-ме-ня-ет-ся толь-ко к юри-дическим сборникам русского про-ис-хо-ж-де-ния. Ви-зантийские, сербские и болгарские сборники ана-ло-гич-но-го со-дер-жа-ния обыч-но на-зы-ва-ют но-мо-ка-но-на-ми.

Кормчая книга вклю-ча-ет тек-сты, раз-лич-ные по жан-ру. На-ря-ду с пе-ре-во-да-ми па-мят-ни-ков ви-зантийского ка-но-ни-че-ско-го пра-ва и свет-ско-го пра-ва в со-став корм-чих вхо-дят епи-ти-мий-ные пра-ви-ла (ви-зантийского и западного про-ис-хо-ж-де-ния; см. Епи-ти-мия), сим-во-лы ве-ры, ка-лен-дар-ные трак-та-ты, со-чи-не-ния на-зи-да-тель-но-го ха-рак-те-ра, таб-ли-цы сте-пе-ней род-ст-ва, по-ле-ми-ка про-тив ере-сей, Рус-ская прав-да, кня-же-ские ус-та-вы X-XII веков и Су-деб-ни-ки XV-XVI веков. Важ-ной со-став-ной ча-стью (хо-тя и не пред-став-лен-ной во всех спи-сках) яв-ля-ет-ся те-ма-тический ука-за-тель ка-но-нов в 14 «ти-ту-лах» (раз-де-лах).

В русской ру-ко-пис-ной тра-ди-ции из-вест-ны древ-ней-шие пе-ре-во-ды но-мо-ка-но-на с гре-че-ско-го на славянский язык: «Мо-рав-ский но-мо-ка-нон» (вторая половина XI века), свя-зан-ный с дея-тель-но-стью в Мо-ра-вии пер-во-учи-те-ля сла-вян Ме-фо-дия (см. Ки-рилл и Ме-фо-дий); вы-пол-нен-ный в Бол-га-рии пе-ревод ви-зантийской «Син-таг-мы в 14 ти-ту-лах» без тол-ко-ва-ний с до-пол-нительными стать-я-ми («Древ-не-бол-гар-ский но-мо-ка-нон», X век); «Серб-ский но-мо-ка-нон» (или «Но-мо-ка-нон св. Сав-вы», начало XIII века), в ко-то-рый был вклю-чён со-кра-щён-ный текст цер-ков-ных ка-но-нов с ком-мен-та-рия-ми ви-зантийских ка-но-ни-стов XII века Ари-сти-на и Зо-на-ры. Важ-ная роль в со-хра-не-нии древ-ней-ших славянских па-мят-ни-ков цер-ков-но-го пра-ва при-над-ле-жит древне-русской «Ус-тюж-ской корм-чей» (XIII-XIV века): имен-но в ней со-хра-ни-лись ме-фо-ди-ев-ские пе-ре-во-ды - «Мо-рав-ский но-мо-ка-нон» и «За-кон суд-ный лю-дем». «Древ-не-бол-гар-ский но-мо-ка-нон» со-дер-жит-ся в са-мой древ-ней из русских корм-чих - «Еф-ре-мов-ской корм-чей» (XII век). В ос-но-ве вто-рой по древ-но-сти из со-хра-нив-ших-ся русских корм-чих - «Ря-зан-ской корм-чей» (1284 год), пе-ре-пи-сан-ной с ки-ев-ско-го ори-ги-на-ла, ле-жит ру-ко-пись «Серб-ско-го но-мо-ка-но-на», при-слан-ная в 1262 году из Бол-га-рии ми-тро-по-ли-ту Ки-ев-ско-му Ки-рил-лу II (III). «Ря-зан-ская корм-чая» со-дер-жит час-тич-но со-кра-щён-ный текст цер-ков-ных ка-но-нов с тол-ко-ва-ния-ми Ари-сти-на и Зо-на-ры.

Русская ре-дак-ция Кормчей книги пред-став-ле-на в ря-де спи-сков, древ-ней-ший из ко-то-рых - «Нов-го-род-ская корм-чая» (ме-ж-ду 1285 и 1291 годами). Она со-дер-жит пол-ный текст ка-но-нов, за-им-ст-во-ван-ный из «Древ-не-бол-гар-ско-го но-мо-ка-но-на», при этом тол-ко-ва-ния за-им-ст-во-ва-ны из «Серб-ско-го но-мо-ка-но-на». «Нов-го-род-ская корм-чая» вклю-ча-ет ряд рус-ских по про-ис-хо-ж-де-нию ста-тей («Пра-ви-ла ми-тро-по-ли-та Иоан-на», «По-сла-ние ми-тро-по-ли-та Ио-ан-на», кня-же-ские ус-та-вы, оп-ре-де-ляю-щие об-ласть цер-ков-но-го су-да, и др.). Имен-но в «Нов-го-род-ской корм-чей» впер-вые в рус. юри-дич. книж-но-сти встре-ча-ет-ся тер-мин «Кормчая книга» («Кни-гы г(ла-го)ле-мы* кърми-чи*, рекъ-ше пра-ви-ло за-ко-ноҐ, грець-кымь *зы-комь но-мо-кан(оҐнъ)...»).

Осо-бый тип кормчей книги русской ре-дак-ции - т. н. «Корм-чие с ме-ри-лом пра-вед-ным», на-зва-ние ко-то-рых про-ис-хо-дит от вклю-че-ния в них др.-русского пра-во-во-го сборника «Ме-ри-ло пра-вед-ное», со-став-лен-но-го в конце XIII века из раз-лич-ных по жан-ру тек-стов болгарского, сербского и русского про-ис-хо-ж-де-ния, пре-имущественно пе-ре-ве-дён-ных с греческого язы-ка. В XIV-XVI веках на Ру-си кормчие книги не-од-но-крат-но пе-ре-ра-ба-ты-ва-лись, соз-да-ва-лись их но-вые ре-дак-ции (мяс-ни-ков-ская, со-фий-ская, за-пад-но-рус-ская, корм-чая Вас-сиа-на Пат-ри-кее-ва, свод-ная корм-чая митр. Да-нии-ла и др.). В 1649 гоу (при пат-ри-ар-хе Ио-си-фе) бы-ло на-ча-то, а в 1653 году (при пат-ри-ар-хе Ни-ко-не) за-вер-ше-но из-да-ние кормчих книг - «Пе-чат-ной корм-чей». Она вклю-ча-ла со-кра-щён-ный текст цер-ков-ных ка-но-нов с тол-ко-ва-ния-ми, за-ко-ны ви-зантийских им-пе-ра-то-ров о Церк-ви и многие другие тек-сты ви-зантийского пра-ва. Вплоть до из-да-ния Кни-ги пра-вил (1839 год) «Пе-чат-ная корм-чая» слу-жи-ла гл. ка-но-нич. ко-дек-сом Русской церк-ви (пе-ре-из-да-ния 1787, 1804, 1810, 1816, 1834 годы).

В цер-ков-но-юри-дической прак-ти-ке кормчие книгипро-дол-жа-ет поль-зо-вать-ся ав-то-ри-те-том и во мно-гом со-хра-ня-ет своё зна-че-ние.